К моему удивлению, Крыса ничего не читал. Никогда не видел его читающим печатный текст - не считая спортивных газет и рекламных листков. Когда я, чтобы убить время, брался за какую-нибудь книжку, он, подобно мухе, изучающей мухобойку, с любопытством в нее заглядывал.
- А зачем ты книжки читаешь?
- А зачем ты пиво пьешь?
Мы на пару закусывали маринованной ставридой и овощным салатом. Отвечая вопросом на вопрос, я даже не глядел в сторону Крысы.
Он крепко задумался. Минут через пять произнес:
- В пиве что хорошо? Оно все в мочу уходит, без остатка. Как всухую выиграл у кого- нибудь.
Он сказал это и воззрился на меня, жующего.
- А зачем ты книжки читаешь?
Я проглотил последний кусок ставриды вместе с пивом и убрал тарелку. Рядом лежал недочитанный том "Воспитания чувств". Я взял его и с шуршанием пробежался по страницам.
- Затем, что Флобер уже помер!
- А живых не читаешь?
- Живых читать никакого проку нет.
- Почему?
- Потому что мертвым почти все можно простить.
Я повернулся к переносному телевизору на стойке - там исполняли "Дорогу 66". Крыса опять задумался.
- А живым что - нельзя почти все простить?
- Живым? Я об этом как-то серьезно не думал... Но если они тебя совсем в угол загонят, как ты их тогда простишь? Наверное, не простишь...
Подошел Джей, поставил перед нами еще по одной бутылке пива.
- А что будешь делать, если не простишь?
- Уткнусь в подушку и усну.
Крыса в растерянности мотнул головой.
- Странно... Как-то я не очень понимаю...
Я налил ему пива. Он весь съежился и думал. Потом заговорил:
- Последний раз я книжку читал прошлым летом. Не помню ни названия, ни автора. Зачем читал, тоже не помню. Какой-то роман, а написала женщина. Героиня тоже женщина, знаменитый модельер, возраст около тридцати. Короче, она убедила себя, что больна неизлечимой болезнью.
- Что за болезнь?
- Не помню. Рак, наверное. Какие еще бывают неизлечимые? В общем, она едет на морской курорт и там мастурбирует всю дорогу. В ванне, в лесу, в постели, в море - короче, везде.
- И в море?
- Ага. Представляешь? Охота им про это писать. Будто больше не о чем.
- Да уж...
- Такие книжки - я извиняюсь. Меня от них блевать тянет.
Я кивнул.
- Я бы на ее месте совсем другой роман написал.
- Какой, например? Крыса повозил пальцем по краю кружки.
- Ну, допустим, такой. Я сажусь на теплоход, а он в середине Тихого океана тонет. Я хватаюсь за спасательный круг и абсолютно один болтаюсь в ночном океане, глядя на звезды. Прекрасная, тихая ночь. И вдруг откуда-то ко мне подплывает молодая женщина, тоже на спасательном круге.