Через несколько лет я сам пересек океан. Моя короткая поездка не имела других целей кроме посещения могилы Хартфильда. О ее местонахождении я узнал из письма Томаса Макклера - увлеченного (и притом единственного) исследователя его творчества.
"Могилка маленькая, не больше каблучка. Смотри, не прогляди" - писал он мне.
В Нью-Йорке я сел в огромный, гробоподобный автобус и в семь утра доехал до маленького городка в штате Огайо. Кроме меня, на этой остановке ни один пассажир не сошел. Я пересек поросшее травой поле и оказался на кладбище. Размерами оно могло потягаться с самим городом. Жаворонки над моей головой щебетали и чертили круги по воздуху.
Я искал могилу Хартфильда целый час - и нашел. Возложив на нее пыльные дикие розы, сорванные неподалеку, я молитвенно сложил руки, после чего присел и закурил. Под мягкими лучами майского солнца жизнь и смерть казались равнозначным благом. Я поднял лицо вверх, закрыл глаза - и несколько часов подряд слушал песню жаворонков.
Именно оттуда тянется это повествование. А куда оно меня завело, я и сам не пойму. "В сравнении со сложностью Космоса, - пишет Хартфильд, - наш мир подобен мозгам дождевого червя".> Мне хочется, чтобы так оно и было.
В заключение я должен упомянуть о капитальном труде Томаса Макклера "Легенда бесплодных звезд" (Thomas McClure; "The Legend of Sterile Stars", 1968), выдержками из которого я воспользовался, говоря о произведениях Хартфильда. Выражаю господину Макклеру мою глубокую признательность.
Май 1979 г.
Харуки Мураками