Иногда случается, что я вру.
Последний раз это было в прошлом году.
Врать я очень не люблю. Ложь и молчание - два тяжких греха, которые особенно буйно разрослись в современном человеческом обществе. Мы действительно много лжем - или молчим.
Но с другой стороны, если бы мы круглый год говорили - причем, только правду и ничего кроме правды - то как знать, может, правда и потеряла бы всю свою ценность...
Осенью прошлого года мы с моей подругой забрались в постель, а потом ужасно проголодались.
- Еда какая-нибудь есть? - спросил я.
- Сейчас поищу, - ответила она.
Как была голая, она открыла холодильник, нашла там старую булку, сделала на скорую руку сэндвичи с колбасой и листьями салата, приготовила кофе и принесла все это мне.
Дело было в октябре, ночи стояли прохладные. Когда она залезла обратно в постель, то была окоченевшей, как банка консервированного лосося.
- Жаль, горчицы не оказалось...
- Первый класс!
Завернувшись в одеяло и уплетая сэндвичи, мы смотрели с ней по телевизору старый фильм, "Мост на реке Квай" (*17).
В самом конце, когда мост взорвали, она издала стон.
- Зачем же они его строили, старались? - и она ткнула пальцем в Алека Гиннесса, остолбеневшего в своем недоумении.
- Это был для них вопрос чести.
- Хм, - с набитым ртом она на некоторое время задумалась о человеческой чести. Так было всегда - что там делалось у нее в голове, я даже вообразить не мог.
- Слушай, а ты меня любишь?
- Конечно.
- И жениться хочешь?
- Что, прямо сейчас?
- Когда-нибудь... Попозже.
- Хочу, конечно.
- Ты мне такого не говорил, пока я сама не спросила.
- Ну, забыл сказать...
- А детей ты сколько хочешь?
- Троих.
- Мальчиков или девочек?
- Двух девочек и мальчика.
Она проглотила кофе с остатками сэндвича и внимательно всмотрелась в мое лицо.
- Врун!
Так она сказала.
Хотя это было и не совсем верно. Покривил душой я только в одном.