Я искал ее три дня. Девчонку, которая дала мне пластинку Бич Бойз.
Зайдя в административный отдел школы, я попросил список выпускников и нашел ее телефонный номер. Но позвонить по нему не удалось, автомат ответил, что номер более недействителен. Я обратился в справочную - телефонистка пять минут искала ее имя, после чего сказала, что такого имени в ее книгах нет. "Такого Имени" - это мне понравилось. Я поблагодарил и повесил трубку.
На следующий день я звонил бывшим одноклассникам и спрашивал, не знают ли они что-нибудь про нее. Никто ничего не знал, а большинство и вовсе не помнило о ее существовании. Последний из них сказал, что не желает со мной разговаривать, и повесил трубку. Даже не знаю, почему.
На третий день я еще раз сходил в школу и узнал, куда она поступила после выпуска.
Это был захудалый женский вуз где-то на окраине, отделение английского языка. Я позвонил туда, представившись агентом по сбыту салатной приправы Маккормик: мол, девушка нужна мне для анкетного исследования, не могли бы вы сообщить ее адрес и телефон? Извините, конечно, но дело крайне важное. Поищем, - ответили мне, - перезвоните минут через пятнадцать. Я выпил банку пива и перезвонил. Мне сообщили, что в марте этого года она подала на отчисление. По болезни. А что за болезнь? - Она уже поправилась? - Салат может кушать? - Совсем ушла, не в академку? - на все эти вопросы ответов я не получил.
- Меня и старый адрес устроит, - сказал я, - может вы поищете? Старый адрес нашли - это оказался пансион недалеко от вуза. Я позвонил туда. Ответил, судя по голосу, комендант. Съехала весной, куда не знаю, - буркнул он и бросил трубку. Как будто хотел сказать: "И знать не желаю".
Так порвалась последняя ниточка, связывавшая меня с ней. Я вернулся домой, открыл банку пива и стал в одиночестве слушать "Девушек Калифорнии".